421fe297     

Белиловский Михаил - Нить Непрерывная (Часть 1)



Михаил Белиловский
Нить непрерывная. Часть 1
(рассказ в слезах)
Never-ending thread
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВЗРАСТИТЬ...
Ранний лучик
Деревня -двенадцать дворов всего. Добротные в два ряда дома. Между ними
пустынная улица, уходящая извилистой дорогой в раздольное злачное поле. A
далее, в размытой тонкой вуалью, раскаленной от жары дымке, - дремучий лес.
Почти девственный. Некому особенно его топтать. Разве что обитающей там
живности. Железная дорога - за полсотни километров.
Река совсем близко. Широкая, полноводная - приток Волги.
С наступлением ночи, на землю спускается тишина и божественный покой. А
звезды в бездонном ночном небе перемигиваются друг с другом, радуясь своему
главенству над царством тьмы и сказочных видений. В это время вездесущий
Морфей1 повергает всех и вся в сон, приносящий с собой мечту, мираж или
ужас. Одна лишь, неподвластная ему, навсегда прикованная к полярной оси,
Медведица - полуночница продолжает свой вечный круговой путь, увлекая за
собой всю звездную вселенную.
Тишину иногда нарушает шальной ветерок. Резвясь, он обдает подхваченной
с реки прохладой усталую от дневной жары листву растущих вокруг домов
деревьев. Потом мчится в порыве вдоль улицы, заигрывая с неплотно закрытой,
скрипящей на ржавых подвесках, калиткой, а то, извиваясь и шурша, врывается
под крыши строений.
Обитатели деревни настолько устают задень на полях, огородах и фермах,
что к закату у них остается лишь одно желание, - как можно быстрее
отключиться от реальной жизни и предать свое тело и душу забвению в глубоком
непробудном сне. Обычно с заходом солнца не слышно становится человеческих
голосов.
Однако в одну из таких ночей двое вели негромкий разговор.
- Кто здесь есть живой? - раздался чуть заплетающийся голос откуда то
сверху, из-под крыши одного из домов на окраине, - Сдается мне, кто-то здесь
дышит. Ей богу, дышит. Мм, да. И не то, чтобы чужой дух. Чувствую, всем
существом своим, что - свой. Конечно же! И не просто - свой, а же-ла-нный...
- Вот что, повеса молодой, совесть надо иметь. Вся деревня уже давно
спит. А ты все еще колобродишь.
- Ша! Тихо! Просто пытаюсь до тебя добраться. А оно кругом какие-то
столбы понаставляли и полно барахла всякого под ногами. Ага, вот и сено.
Раздался звон металлического корыта.
- У, черт! Развесили всякое...Прямо лбом...
- Говорила, меру надо знать.
- Меру, говоришь? А что такое мера?
- Ну, все, кончай!
В дальнем углу беспокойно застрочил кузнечик.
- Понимаешь, человек под пятой. Каждый раз, видимо, ему приходиться
объясняться и оправдываться. И не только перед женой своей, тетей Надей. А
еще...ты, я думаю, заметила, острый взгляд дочери. А тут такой случай, что
можно ему, так сказать, приложиться совершенно открыто по случаю приезда
гостей. Посочувствовать надо. А кто, если не мы, мужики...
- Прямо таки, - му-жик... выручать... Хорош ты был на прошлой неделе,
когда мы справляли новоселье. Думаю, не забыл, как после первых двух-трех
рюмок втихаря, по-английски, исчез, удобно улегся в ванну и довольно
противным голосом кричал: "Умираю!". И так, что гости вскоре разошлись, а
мне еще пришлось долго откачивать лекарствами напуганную мать.
- Ты, Анна, ко мне не справедлива. Я ведь одновременно был на двух
новосельях. Ну не мог же я отказать соседке. Уж так она просила. Говорила, -
всего на две минуты, только для духа мужского. У нее ведь собрались одни
женщины, и мне их жалко стало. Я уже к тому времени и так был хорош, а они
мне стакан целый, а потом еще...



Назад