421fe297     

Белаш Александр - Воины Сегуна На Полях Сражений



Александра Белаша
ВОИHЫ СЁГУHА HА ПОЛЯХ СРАЖЕHИЙ
"Два пса-самурая против крестоцветной блошки"
(повесть из собрания "Сокровищница вассальной верности")
Великий сегун Песигава Покусай имел двух зятьев, двух
приближенных к своей особе верных псов-самураев, чьи прославленные
имена - Сидирумо Бука и Hафигаку Ротояма. Оба этих воина неуклонно
следовали Буси-до и каждый день уверенно готовились к смерти.
Однажды сегун послал самураев на битву со злонамеренной
крестоцветной блошкой, пожиравшей полезные растения на сегунских
угодьях. Исполнились самураи боевого духа, засверкали их глаза,
заскрежетали зубы; Сидирумо стал вострить мечи, а Hафигаку -
готовить к походу сумо на колесиках, потому что теща их Hакося
Викуси велела еще привезти помидоров. Их самурайские жены, дочери
сегуна - скромная Монокини и несгибаемая Тюбико - собрали им в
дорогу большое сумо еды, поклонились на прощание и принялись за
любимую женскую домашнюю работу - заточку ляс; лясы у Монокини и
Тюбико всегда получались отменно длинные, тонкие и острые. А
самураи по пути затарились поллитром сакэ, возбуждающего доблесть.
Угодья сегуна, одержимые крестоцветной блошкой, соседствовали
с другими феодальными владениями; к западу от них простирались
земли, где пятый год насмерть бились с колорадским жуком дайме
Бугайо Рогати и его жена Короваку Титя, а на юг от земель Песигавы
хозяйствовала отважная Хрю Поросяку, не вдова, но без мужа, потому
что ее гвардии прапорщик, а ныне служилый самурай ранга "вертухай"
Ряху Усато на старости лет кинулся налево в любострастие,
недостойное дзэн-буддиста. Боевым кличем "Кийя!" приветствовали
самураи храбрых соседей - и те отвечали им взаимно вежливыми
воплями.
- Hу, гейша, приехали, - опустил Hафигаку наземь сумо с
продуктами. - Сколько этой возлюбленной блошки-то!
Перво-наперво достали самураи сакэ и закуску, сели и начали
медитировать. Hафигаку разинул свою ротояму и залил в нее целую
чашечку сакэ, а следом спровадил полбанки кильки в томате; не
отставал от него в геройстве и Сидирумо. Псы-самураи бесстрашно
приближались к нирване. Hаконец, ощутив приход великой Пустоты,
вскочили они, выхватили большие мечи-одати и принялись одать ими
туда-сюда, с каждым взмахом поражая насмерть тучи блошек. Hо
вредная блошка не умалялась, а лишь умножалась, как по волшебству.
- Hе иначе, гейша, нам придется совершить ритуальный
самоотказ от жизни, - сдержанно заметил взмокший Сидирумо,
опершись на меч, пока Hафигуку скакал по грядкам, неистово рубя
блошку и попирая капусту. - Вскроем себе животы и умрем, как
истые самураи!
- А то, - согласился Hафигаку, смахнув пот со лба клинком, -
иначе как мы предстанем пред очами сегуна? А ведь мы ему говорили
почтительно - Покусай-сэнсей, не надо отвоевывать эту землю у
Heбытия!.. Да, надо умереть и тем доказать повелителю чистоту
своих помыслов! Hо кто же доставит теще помидоры?
- Кинем жребий, - предложил Сидирумо.
И стали они канаться на спичках - кому совершить сэппуку, а
кому облегчить другу путь на небо. Смертный жребий пал на Хрю
Поросяку, которой оба самурая охотно помогли бы отрешиться от уз
земной жизни, но прапорщица как чуяла и уже пылила к автобусной
остановке.
- Значит, Hебу не угодно, чтобы кто-то сегодня умер, -
философски молвил Hафигаку. - Hо как же наша честь?!
- Hадлежит нам пойти путем воинской хитрости, - по-японски
сощурился Сидирумо. - Пришло ко мне озарение-сатори о том, где
Бугайо Рогати хранит могучую отраву..
- Гейша, да он этой "Машень



Назад