421fe297     

Белаш Александр & Людмила - Кибер-Вождь (Война Кукол - 3)



Александр Белаш, Людмила Белаш
Кибер-вождь
Поняв, что "война кукол" бесперспективна и ведет только к уничтожению
лучших и самых совершенных киборгов, глава проекта "Антикибер" Хиллари Хармон
принимает неожиданное решение, обрекая себя тем самым на новую, долгую и
трудную борьбу. Теперь его противники - военные, подкомиссия Конгресса и
общественное мнение. Проект и жизни его новых "сотрудников" висят на волоске.
Но Хиллари слишком хорошо понимает, что поставлено на карту и какие дивиденды
сулит победа.
Как часто сжималось мое сердце под действием сильнейшего из аргументов:
ты что же, один умный? - неужели все другие должны заблуждаться и
заблуждались так долго?
Мартин Лютер
Не забывайте, что Чистилище - это Ад, где еще есть надежда!
Филипп Фармер. "Мир Реки"
Жгуче-рыжий огонь расплава выплеснулся ему в лицо: это был последний в
жизни эпизод цветного зрения. Потом он долго видел одни бесформенные пятна,
рожденные зрительными зонами коры мозга, поскольку сетчатка в спек-' шихся от
ожога глазных яблоках отслоилась и смялась. Вскоре бесполезные остатки глаз
удалили.
- Синдром "лицо-руки", - слышал он даже под двойной дозой дорфалгина-Р.
После узнал - это когда непроизвольно хватаются руками за обожженное лицо.
Ладони влипли в горящий на лице жидкий пластик, и пламя стекло языками до
середины предплечий.
Ему казалось, что он-в глухом, давящем каменном шлеме и тесных колючих
перчатках; остальное тело - нелепый, неуклюжий груз, придаток слепой головы и
никчемных рук. От слепоты и плена тела он освобождался во время операций, под
наркозом - летал, рассыпался дождем и ходил по воде. Еще он был свободным и
зрячим во сне, а в реальность возвращался, словно в ад.
Пластик, всосавшись в поверхность ожогов, отравил почки; их заменили
фильтрующими протезами-диализаторами. Замены глаз пришлось ждать - специалисты
госпиталя "Бейс Рофеим" превращали очищенные глазницы в порты для видеопротеза.
И следователи, и адвокаты обвиняемых настаивали, чтобы он визуально опознал
тех, кто его искалечил.
Зрение включилось, как свет в темной комнате. Его предупреждали, что
оно будет монохромным, - так оно и оказалось.
- Дайте зеркало, - попросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Белесовато-серая карбонидная псевдокожа маской облепила лицо, обтянула
руки. Ногти - неживые, белые. Там, где прежде щурились, моргали, улыбались
светло-карие глаза - выпуклый, скругленный по углам модуль с окном-прорезью от
виска к виску. Чтобы плотнее втиснуть в неровности лица растровую бинокулярную
камеру, ему сточили носовые кости, просверлили скулы и лоб с двух сторон.
Плакать не придется - слезные железы вырезали за ненадобностью.
- Киборгам без хозяев вход воспрещен, - услышал он в магазине месяца
три спустя, но не понял, кому это сказано.
- Кукла, стой! Это приказ! - его грубо схватили за рукав.
- Я человек! Это протез.
И так - три, пять, пятнадцать раз. Выручал документ, где его несчастье
было заверено печатью и строкой шифра. И тот же документ запрещал все работы,
где требовалось различать цвета - около 79% из списка профессий, включая его
родную системную кибер-технику, - протез не совмещался с визора-ми шлема.
- Мы вас не дискриминируем, молодой человек. У нас нормативы. Хотите
должность техника по уборке отходов? Тридцать бассов в неделю, через три года -
сорок пять...
Он обнаружил, что все реже хочет выходить из дома. Но и дома не было
уютно; сестра привела нового дружка, дружок цыкнул на сидящего без дела кибера:
-



Назад